Спецкурс по клинической гештальт-терапии. Сессия 3. Депрессивные расстройства.
Три дня. О депрессии. Об убийстве. О самоубийстве. Глубокое погружение. Прикосновение к теме, проживание чувств, вспоминание прошлого и ориентировка в том, что сегодня.
Три дня. О депрессии. Об убийстве. О самоубийстве. Глубокое погружение. Прикосновение к теме, проживание чувств, вспоминание прошлого и ориентировка в том, что сегодня.
В начале своей практики я была убеждена в том, что работа с детьми в психотерапии и работа со взрослыми — это кардинально разные вещи. Сферы, мало соприкасающиеся друг с другом. Меня всегда манила детская игровая терапия, и какое-то время я мечтала быть детским игровым терапевтом. Я с упоением читала Лэндрета и, похоже, частично подлечивалась через это чтение, тогда еще об этом не подозревая. Игровой терапии в Перми тогда не обучали. А из всего, что было, мне приглянулся гештальт.

Вчера утром мне подкинули вариант Перлзовской гештальт-молитвы, переведённый на бытовой язык. Посмеялась от души. А заодно вспомнила, что на трёхдневке клинического спецкурса с Петром Крупским, в контексте обсуждения тревоги и ретрофлексии, Пётр упомянул молитву Перлза с её безнадёжным окончанием.

Ко второй сессии тренеры подготовились отлично! «Тревожные расстройства и ПТСР».
Пётр летел впервые за 30 лет. Самолёт из Минска задержали, и на свой рейс из Москвы в Пермь он попасть не смог. Это было не реально. Роуминг не включился. Российская симка, купленная в аэропорту, тоже решила не включаться, когда она была больше всего нужна..

Конференция ОПП ГП в Перми «На перепутье» была больше месяца назад (20-22.10.2017), а я вот только созрела написать о впечатлениях. Пожалуй, самым ярким моим впечатлением оказалось неожиданное для меня переживание — во время своей мастерской я вдруг почувствовала в себе «дух» художника. Я не знаток и не ценитель искусства, особенно современных его форм. Многого не понимаю, и не могу вчувствоваться. И тут вдруг…
Достаточно сложно увидеть реальную работу психотерапевта со стороны, не находясь в роли клиента или в роли обучающегося в профессиональной группе. То, что мы видим по телевизору — чаще либо художественные фильмы, либо какие-то передачи и «шоу», которые создают впечатление постановочных.
Павел Лозинский, польский режиссер и сценарист, снял документальный фильм, посвященный семейной психотерапии. А точнее, организовал документальную съемку терапевтической работы Богдана де Барбаро — польского психиатра и семейного психотерапевта.

Первая встреча. «Первичная диагностика в гештальт-терапии». Тематический тренер Оксана Лазовская (Минск).
Диапазон клинических вопросов очень широк. Неизбежно, входя в эту тему, мы сталкиваемся и с самыми яркими её полюсами. Поэтому дух безумия незримо присутствовал рядом с нами. Оксана бережно, мягко , с уважением и как-то очень по-женски мудро приглашала его воплотиться в реальных историях — не только о работе и непростых случаях с клиентами, но и о собственном опыте, затрагивающем самих участников и их окружение (родные семьи, друзей, знакомых и т.д.)

Новый учебный год для группы второй ступени начался 22-24 сентября с супервизорской сессии. Первый раз в программу приехал приглашенный тренер, Татьяна Сидорова (г. Москва). Очень опытный, необычный, интересный специалист, красивая и умная женщина. С Таней всегда интересно поговорить — о жизни, и о профессии. О теории терапии, о случаях из практики, пообсуждать, в том числе с немалой долей юмора, собственные психические феномены.